Глеб Павловский

Глеб Оле́гович Павло́вский — российский публицист и журналист, телеведущий, издатель, педагог, политтехнолог. Бывший советский диссидент.

Род деятельности:
журналист, издатель, публицист, телеведущий, педагог
Дата рождения:
05.03.1951

— В нашей беседе полугодовой давности вы прогнозировали, что Путин объявит о своих планах на март 2018 года летом, не позднее начала осени…
— Да, я был уверен в этом. Я недооценил степени его колебаний.
— Вы все-таки связываете это с колебаниями, а не с хитроумной тактикой?
— Именно с колебаниями. У Путина есть свойство, которое проявляется в короткой реплике: «Вопрос не готов». Пока он не знает, не понял, каким образом пойдет дело аппаратно и организационно, он тянет, не принимает решения. Конечно, вероятнее всего, он все-таки поддастся давлению и решит участвовать в выборах. Мы с Путиным ровесники, а люди нашего возраста — себя я, во всяком случае, по этой части знаю хорошо — предпочитают действовать инерционно. Но он прикидывает и другие варианты. И этот факт страшно не нравится тем, кто его окружает. Потому что их места, их позиции целиком зависят сегодня от Путина. Большая часть этих людей не имеют прочной репутации, а многие и компетенции. Зато у них масса возможностей давить на Путина. Здесь он сам виноват, позволив сложиться вокруг себя среде, построенной на персональной верности. Если бы существовала обещанная нам 17 лет назад вертикаль власти — эффективная бюрократия, которая принимает приказы и выполняет их, а не просит денег за то, чтобы создать видимость выполнения, — то Путин находился бы сейчас в другом положении.

1
0
1

Обманчиво легкий распад Варшавского договора становится ложным подтверждением ненужности альтернативы как вовне, так и внутри страны. С этого времени исчезает мысль о ней. Ее заменяет мысль о власти — не о лидере в западном понимании этого слова, а о носителе, концентрате ее. И все споры сводятся к тому, нужно ли ему дать больше власти или меньше, причем государственная она или нет, тоже не обсуждается. Конечно, были ученые, которые об этом думали, но их не было в публичном поле.
Здесь наиболее ярко выступали сторонники идеи «больше власти президенту». Каждая проблема рассматривалась как проблема недостатка власти. Тогда и появляется присказка, постоянно повторявшаяся в 90-е годы: «пора бы власть употребить». И только зануда мог риторически вопрошать: «Что вы понимаете под властью?» С ним бы просто не стали разговаривать.
Тогда же экономические реформы и концепции рынка съежились до простой и понятной идеи «хозяина». Нужен хозяин и нужна власть — так почему бы не объединить все это? Власть должна быть у хозяина. И у него должно быть много власти.

1
0
1

В этот период происходит интересный процесс. Публичный интеллектуал потерял внутренний интерес к независимости и превратился в человека при лидере, при определенной команде. С другой стороны, возник интерес к этим командам, потому что лидеру нужны оформители, разработчики, которые никогда не будут претендовать на ведущую роль.
Появляются связки лидер – команда. Первопроходцем здесь стал Григорий Явлинский. Еще летом 1990 года за него, как за видного жениха, шла борьба. Горбачев с Ельциным перетягивали Григория Алексеевича и нанесли ему тяжелую травму. Всю жизнь после этого он ждет восстановления этой ситуации, когда он будет в центре рынка интеллектуальных услуг как их продавец.
…связка эта возникает с того момента, когда интеллектуал уже не может сказать, что у него есть что-то, кроме способности разработать решение, которое ему закажут. Когда он приходит не с концепцией, не с позицией, а с предложением «я сделаю то, что надо».

0
0
0

Диссиденты на самом деле никогда не хотели взять власть, они всегда желали создать около нее некий модуль сильного влияния, чтобы без них решений не принималось.
…Российские интеллектуалы, в отличие от восточноевропейских, не хотели брать власть. Стремление выдвинуть другую фигуру и действовать за ее спиной возникает в конце 1989 года, и я наблюдал это вблизи в руководстве межрегиональной группы. Они искали фигуру, которая была бы компромиссной с их точки зрения — и очень странно, что Ельцин казался им такой фигурой.
Они считали радикалами Солженицина и Буковского и очень боялись, что те вернутся в страну и устроят тут охоту на ведьм. В Питере таковыми считались Петр Филиппов и следователь Иванов, и Собчака двигали, чтобы отрезать радикалов от власти.

1
0
1